в стихи

ИСКАМЕНТАФ-10

поднакопилось и сохранилось

спасибо, пацаны… неженская подборка :)

Тихону Осторожнеру

криптография жизни не знаемой многими расшифровывать знаки не стоит труда я неслышно бреду по пустынной дороге и не чешет меня если вдруг не туда а куда же туда вы спросите попробуйте я отвечу улыбкой кивнув головой разместилась с комфортом душа в биороботе он из плоти и крови как будто живой и бредет он по полю покрытому инеем под закатным сияньем октябрьского дня и порой понимаешь что душу-то вынули из других и не тех в том числе и меня но она же вернется промытая космосом как ни в чем ни бывало к рассудку прильнёт просочится сквозь кожу стремительным осмосом чтоб отправить меня в безвозвратный полёт над полями лесами горами и реками красотой поразит и накроет стыдом от того что творится с людьми-человеками в этом мире живущем войной и трудом а вокруг тишина только сердца биение заставляет поверить что жизнь еще тут по дороге несет ветер листья осенние не сегодня так завтра их в кучу сметут и сожгут непременно суровые дворники нежный пепел развеет себя в небесах в воскресенье не вспомнить о будущем вторнике Scio me nihil scire что знахъ то писахъ

* * *

новый год наступает для тех кто считал
дни часы и минуты минувших годов
и опять забивает мозги суета
и опять ты к чему-то еще не готов
мандарины купив не забудь про вино
от шампанского пучит салат надоел
а синицам на ветках всегда всё равно
нет у них ни часов ни просроченных дел
лишь с рассвета заботы о нынешнем дне
и задорные песни без мыслей и слов
и когда я их слушаю глючится мне
что летаю я с ними меж мерзлых стволов
и цепляюсь за ветки и песни пою
желтой грудкой светясь в сером сумраке сна
эту малую жизнь как большую свою
не скорбя ни о чем проживаю до дна

***

а кто ж его знает нужна ли нам эта война
но все от неё мы хватаем надёжно сполна
и боли и страха и прочих ужасных приблуд
кого-то убьют а кого-то столбом отъебут
а кто-то пройдет стороной не оставив следа
но кто-то запомнит шагов его звук навсегда
а кто-то не зная зачем он вообще здесь и где
висит словно снулая рыба в холодной воде
и кто-то летает пока не расплавится воск
и кто-то взрывает застылый в невежестве мозг
нас много живых только мёртвых побольше чуток
и каждый прожил эту жизнь как сумел но не смог

а мы говорим потому что шевелится рот
и зная о том что любой из нас тоже умрёт
пытаемся выжать из жизни экстракт бытия
и эти стихи в ту же речку всё та же струя…

Чёрному

между небом и землёю вода между солнцем и водой тишина и по кромке бледно-серого льда бродит взглядом молодая луна воет ветер как потерянный пёс заблудившийся в снегах и ночах кто-то сердце мне за пазухой нёс но упал и не дождался врача фейерверком вдруг оно взорвалось брызнув алой небывалой волной и со скрипом заворочалась ось повернув ко мне лицом шар земной а в зеленом небе стыла звезда подо льдом струился вечный ручей и о чём-то что нигде никогда выл какой-то волк не здесь и ничей…

***

Я проснулась в чистом небе или поле я не знаю
только помню что мне было удивительно легко
и пошла я вдоль по полю или небу прямо к краю
где стекали вниз туманы облака и молоко

я стояла и смеялась как когда-то в раннем детстве
перед пропастью свободы без надежды и без дна
вспоминая о стаканах тараканах мухоедстве
понимая что стою я не сама и не одна

кто-то был со мною вместе но скрывался где-то рядом
и дышал теплом в затылок и чуть-чуть шуршал листвой
я стояла над обрывом разрастающимся садом
и ловила как радаром еле слышный голос твой

он звучал совсем невнятно заглушаемый шуршаньем
но внезапно жаркий шепот опалил меня огнём
и с тобой проснувшись рядом я забыла утром ранним
то что снилось этой ночью и приглючивалось днем

или небо или поле я в глазах твоих видала
а вокруг со страшной силой осыпался дивный сад
я стояла и внимала будто грохоту обвала
тем словам что я слыхала десять тысяч лет назад

но они звучали глуше мне листвой забило уши
и туманы с облаками зализали мне глаза
я опять проснулась в мире там где дважды два четыре
ох как страшно и забавно в сон обратно вылезать

там уже чернело небо и не видно было поля
и куда ступать не знаю и стоять нельзя никак
только шепот вился змейкой над унылым смехом тролля
и веселой чародейкой я шагнула в мерзкий мрак

но опять себя поймала в мягких складках одеяла
рядом с телом обнимавшим две подушки и меня
за окном синицы пели и услышав эти трели
я проснулась и вернулась в чудо солнечного дня

***

говорят что есть люди для ночи
говорят что есть люди для дня
и друг другу они не родня
и без разницы кто чего хочет
кто-то слепнет от яркого света
кто-то видит во тьме как сова
но не важно ни то и ни это
два пути но дорога одна
дененочь светотьма а меж ними
человечек шагает вперёд
и его немудрёное имя
вместе с ним несомненно умрёт
верил богу боялся ли чёрта
или было всё наоборот
был бракован иль первого сорта
он однажды закроет свой рот
на границе меж тенью и светом
то ли в тундре а то ли в тайге
но пока он не помнит об этом
и шагает в одном сапоге
кто-то скажет случилось бедняге
потерять свой сапог по пути
ну а кто-то решит что бродяге
повезло хоть один да найти

короче, сила яви, сила сна — одинакова война :))

BLA-BLA-BLA

ох вы сени мои сени сени новые как мир в мире жил Сергей Есенин весь зачитанный до дыр в мире жили те и эти умирали все подряд страшно жить на этом свете правду люди говорят воробьи клюют махорку лишь бы было что клевать укатала сивку горка покатилось время вспять а на небе солнце светит жарче чем когда-нибудь а под небом плачут дети и блистает санный путь кто-то влез в петлю навырост кто-то вылез из дыры где собака не порылась там закопаны дары нежный взгляд грубее ночью утро вечера светлей в дополненье к многоточью надавали звездюлей через время тянут сети мертвецы из прошлых лет в их подземном интернете никого живого нет жизнь стекает теплой струйкой в ледяную пустоту накуриться бы мне чуйкой до оскомины во рту и лететь как лист осенний без руля и без ветрил был бы жив Сергей Есенин он бы с нами покурил

***

Как странно… Ничего не изменилось
В том месте, где когда-то я росла.
Деревья стали старше, многих нет,
Но это не внушает мне печали.
Дома ушли по окна в чернозём,
Заборы покосились и свалились…
Канава заросла дурной травой
Шевелится в ней кто-то. Дядя Вася?!
Не изменился старый алканавт —
Все в том же пиджаке и в тех же кедах.
Морщин слегка прибавилось на роже,
Но, кажется, она была такой же,
Когда ему букварь вручали в школе.
Нет, не узнал… Немудрено однако —
Лет двадцать пять меня здесь не бывало.
Но улыбнулся мне в ответ на мой привет
И вновь затих в гигантских лопухах.
Пропали бабки. У ворот на лавках
Сидят другие. Я их помню слабо —
Они моложе были и… другие.
Собак тех нет, которых я кормила.
Возможно, их щенки живые где-то
Гоняют правнуков и правнучек тех кошек,
Что голубей таскали с голубятни.
При всей моей любви к кошачьим тварям,
Хотелось мне их стукнуть о берёзу,
С которой я однажды полетела
И чудом не попала на железки
От трактора, комбайна и косилки,
Которые зачем-то под берёзой
Валялись той весной… Но, слава Богу,
Зависла я на ветке самой толстой,
Живот отбив и потеряв сознанье.
Меня друзья снимали, и по морде
Мне надавали, чтобы отдуплилась.
Короче, всё окончилось удачно.
Зачем залезла? Посмотреть хотелось
На всё вокруг откуда-то повыше,
Чем крыша дома или сельсовета…
И ни хрена меня не отучило
Событие такое от стремленья
Залезть наверх, да так, чтоб дух зашёлся
От высоты и полного обзора
Холмов, лесополос, прудов, оврагов,
Людей, коров, тропинок, огородов
И турманов моих в бездонном небе,
И коршуна, парящего над ними…

Я так орала, что срывала голос,
Свистела и махала палкой с тряпкой.
И пару раз мне это помогало,
Но было и такое, что хватал
Степной разбойник белую голубку.
И сизого чехлатого однажды
Не досчиталась. Может, и сманили…
Хотелось мне в такой финал поверить,
Но несколько помятых сизых перьев
Валялось возле дома и сарая.
На кошкину пирушку не похоже —
Упали с неба, как привет последний…

Когда-нибудь, а, может, никогда,
Я напишу о детстве мемуары…
Мне есть, что вспомнить, есть чем помнить… Время
Идёт своим путём — мне скоро будет
Аж сорок пять — калибр весьма суровый…
Осмыслю я эксперименты детства,
Наивности своей поухмыляюсь,
Взгрустну о несложившихся раскладах…

Но странно… Ничего не изменилось
Как будто бы вчера, глотая слезы,
Смотрела я в безоблачное небо,
Где коршун уносил мою голубку.

Страху Ельному

от зубов твоих острых остался лишь крохотный шрам
я давно не подросток и лопнуло сердце по швам
и не хочется мне зашивать этот бренный мешок
кровь гоняет по венам исправно и то хорошо
а тебя вспоминая я думаю лишь об одном
о сиянии мая с бисквитом и красным вином
и еще о стрекозах над мутной весенней водой
и о том что не поздно быть глупым пока молодой

Gabby

убрать подальше зеркала
а лучше расколоть
сметёт смертельная метла
раздробленную плоть
сметёт и брёвна и бурьян
и рыцарский прикид
и чем был трезв
и чем был пьян
забыт и знаменит
несовершенства идеал
и органичный бред
всё чем ты был
и чем ты стал
непойманный поэт

за амальгамой всех зеркал
за гранью всех преград
лежит лишь высушенный кал
и зреет виноград

сквозь мякоть зёрна без проблем
глядят во все глаза
кто будет всем тот стал ничем
и я всецело за :)

сунь-хо

прошлое настоящее будущее конец
люди зачем вы тащите тяжесть своих сердец
бьется внутри хреновина бодро гоняет кровь
старое знай и новое к смерти свой труп готовь
сердце заткнется вовремя тело остынет враз
то что однажды сорвано вырастет про запас
и повторится заново этот природный фарс
если кому не нравится — сваливайте на Марс

Роме Файзуллину

кое-где иное
кое-что сейчас
жалкое больное
если б не для нас

если бы не верить
если бы не ждать
просто хлопнуть дверью
разломив печать

разорвать все связи
в путанице лент
сунуть ноги в тазик
и залить цемент