в стихи

Осенние сонеты

1.

Они со мной, те дни из октября —
Я их сама из многих выбирала.
Им не узнать ни памяти подвала,
Ни отрывных листов календаря.

Храню секрет, тайком себе даря
Воспоминаний хрупкие кораллы.
Но, как листва опавшая сгорала,
Сгорят они, едва исчезну я.

Моей свечи колеблющийся свет
Не виден всем живущим в тёмных норах…
Кто там спешит мне мудрый дать совет?

Я не нуждаюсь в скользких уговорах.
Но промолчу. Считайте за ответ
Сухой листвы ночной тревожный шорох.

2.

Сухой листвы ночной тревожный шорох
Затих к утру, осыпавшись с листвой.
А если так исчезнет голос твой,
Пойму ли я, насколько мне он дорог?

Обиды нет. И смысла нет в укорах.
Я стала вдруг спокойной и пустой…
И как просить у времени: «Постой!
Не тереби событий новых ворох!»?

Себя легко проверить на излом…
Ты знаешь сам — есть вещи, о которых
Нам говорить, что мучаться с узлом.

Пускай поёт в гитарных переборах
Моя любовь, согретая теплом
И вспыхнувшая разом, будто порох.

3.

И вспыхнувшая разом, будто порох,
Душа, как дым, растает без следа.
Но отразится в зеркале пруда
Кровавый след – зари последний сполох.

В холодном небе, в ледяных просторах
Теперь твой дом, теперь моя беда.
Но сон насквозь прожжёт твоя звезда
Иглою света в самых плотных шторах.

Озябший день к стеклу лицом прижмётся,
Своим дыханьем рамы серебря.
А звёзды днём видны лишь из колодца…

…Зачем всю ночь при свете фонаря
Мечтать о том, что к нам ещё вернётся
Последних дней последняя заря?

4.

Последних дней последняя заря
Пылала нам, невидимая прочим.
И в отблесках её светились ночи
Медовыми тонами янтаря.

И вот опять — колючесть января,
Холодный ад панельных одиночек.
И пишем мы вслепую сотни строчек,
И не найти во тьме поводыря.

Не слышен крик в пространстве онемелом,
Но где-то дышат синие моря,
Пока мой мир раскрашивают белым.

Я помню, как над городом паря,
Взлетая ввысь и вниз бросаясь смело,
Снег падал – и не вовремя, и зря.

5.

Снег падал – и не вовремя, и зря.
Его не ждали с пеньем и свечами.
Невесту оскорблённую в печали
Застал рассвет за чтеньем тропаря.

Послушница, обидою горя,
Венчальной не накинувшая шали,
Не знала, с чем её не обвенчали —
Навряд ли саван лучше стихаря…

И свадебного гимна не споют
Певцы любви, притихшие на хорах,
Ведь ждёт за ним могильный неуют.

Но, зная о подвалах и затворах,
Её глаза смертельной ласки ждут…
Молчи, мой друг, что толку в разговорах.

6.

Молчи, мой друг, что толку в разговорах —
Безгласен мир под снежной пеленой.
Театр опять начнёт сезон весной,
И недостатка нет пока в актёрах.

Замёрзший лес на стылых косогорах,
Но все снега проходят стороной.
А эту пьесу мне играть одной,
Забыв о режиссёрах и суфлёрах…

Не надо драм — не начался сезон.
Я знаю толк в обидах и раздорах.
Молчи и слушай колокольный звон,

Летящий в купол, тающий в притворах —
Судьбы ли голос, снов вселенский фон…
И есть ли смысл в извечных наших спорах?

7.

И есть ли смысл в извечных наших спорах?
Напрасно мы кричим до хрипоты.
Да, наши дни обманчиво пусты,
Как окна проходящих мимо скорых.

Стоят деревья в праздничных уборах,
Белым-белы овраги и мосты.
Чисты листы вселенской пустоты,
Но мёрзлым миром правит мерзкий Молох.

Стерильно-белоснежная больница,
Алее крови грудка снегиря,
И мёртвых дней длиннее вереница.

В невозвратимость двери отворя,
Устала, сплю, мне ничего не снится.
Я знаю всё, о том не говоря.

8.

Я знаю всё, о том не говоря.
И звери Апокалипсиса строго
Глядят в глаза, и вечная дорога
Ведёт меня в чудесные края.

И, крестное знаменье не творя,
Не поминая всуе имя Бога,
Иду по ней с надеждой и тревогой
В высокий сад небесного царя.

Иду по льду… Во сне ли, наяву…
Ты этот знак, как можешь, объясни.
И дай мне знать, что я ещё живу.

Вновь возвратясь к тебе из той страны,
Я дымку сна спокойно разорву.
…Но отчего глаза твои грустны?

9.

…Но отчего глаза твои грустны?
Легко и страшно быть с тобою рядом.
Лишь тень грозы над опустевшим садом,
И ветра тень с восточной стороны…

Дурмана цвет и листья белены —
Что там ещё слывёт смертельным ядом?
Отравленной твоим печальным взглядом
Всех прочих зелий чары не страшны.

Наверно, мне назначено судьбой
Пить, как бальзам, ночей опасных пламя
И называть любовью эту боль.

Я — отраженье между зеркалами.
И надо мной, а, может, над тобой
Повис рассвет, как траурное знамя.

10.

Повис рассвет, как траурное знамя,
Над мёртвым сном угрюмых площадей,
И здания, сожравшие людей,
Причмокивают сытыми дверями.

Портрет дождя, застывший в каждой раме,
Сотрёт бесследно равнодушный день.
И табуны кошмарных лошадей
Умчатся вскачь, асфальт метя хвостами…

Но жирным пеплом лёг на город вечер —
И голоса людские не слышны,
И в тёмных окнах не затеплят свечи…

Мы все зимой разбиты и больны.
Болит в груди, в душе… Лечиться нечем.
И гибнет мир — до будущей весны.

11.

И гибнет мир до будущей весны,
И смотрит солнце сонным рыбьим глазом
На серый пляж, окаменевший разом
Поверхностью неведомой луны.

И лишь рябины живы и красны —
Они не подчиняются приказам,
Живой укор корягам безобразным
Акаций у заснеженной стены.

Мой белый свет холодный и немой.
О, если б мы об этом раньше знали –
Не стал бы в одночасье он тюрьмой…

А что теперь – лишили и связали…
И я молчу, что значит голос мой?
И плачу я — холодными слезами.

12.

И плачу я холодными слезами —
Остывшая осенняя вода
Стекло пруда, а, может, сколок льда
Под прелою листвой в осевшей яме.

От боли потемневшими глазами
Встречаю взгляд, прозрачный, как слюда.
И он слоится, тает без следа
В том зеркале, что мы разбили сами.

И в нём не отражалось больше тело —
Все оболочки стали вдруг тесны,
Но я от них избавиться не смела.

Теперь мосты за нами сожжены
И жизнь костром невидимым сгорела.
Исчезло всё. Остались только сны.

13.

Исчезло всё, остались только сны,
Где взлёт один на тысячу падений,
А лестниц всех истертые ступени
В твой личный мрак мой сон вести должны.

Звенит в ушах от страшной тишины.
И плачу я, обняв твои колени.
Но ты уйдёшь, не оставляя тени,
И снова не признав моей вины.

Моей вины? А в чём моя вина?
Играли мы в какой-то странной драме,
И вот сейчас на сцене я одна.

И сложно поменяться нам ролями…
Прости меня, я думать не должна
О том, чего уже не будет с нами.

14.

О том, чего уже не будет с нами,
Мне снился сон так много лет назад…
Той осени печальный листопад
Распоряжался мыслями и снами.

Мне снился дым над грустными полями
И твой невыносимо нежный взгляд.
К тебе я шла, горел кострами сад,
И листья о пощаде умоляли.

Я гибель приняла бы словно милость,
Свою судьбу за всё благодаря.
Но смерть, маня покоем, только снилась…

И жить легко, себя с собой миря,
Непросто мне, но что бы ни случилось,
Они со мной, те дни из октября.

***************

Они со мной, те дни из октября –
Сухой листвы ночной тревожный шорох,
И, вспыхнувшая разом, будто порох,
Последних дней последняя заря.

Снег падал – и не вовремя, и зря.
Молчи, мой друг, что толку в разговорах.
И есть ли смысл в извечных наших спорах?
Я знаю всё, о том не говоря.

…Но отчего глаза твои грустны?
Повис рассвет, как траурное знамя,
И гибнет мир до будущей весны,

И плачу я холодными слезами…
Исчезло всё. Остались только сны.
О том, чего уже не будет с нами.

1989-1991 гг. в редакции 2004 г